Почему Россия воюет в Сирии

Чавушоглу: Турция воевать с Россией в Сирии не станет

Российская делегация посетит Турцию для обсуждения ситуации в Идлибской зоне деэскалации, в том числе «провокационных действий сторонников режима Башара Асада». Позже, в случае такой необходимости, состоится встреча лидеров России и Турции. Об этом сообщил сегодня, 6 февраля, глава турецкого внешнеполитического ведомства Мевлют Чавушоглу в ходе пресс-конференции в Баку, где он находится с рабочим визитом.

По словам главы МИД Турции, приоритетом на нынешнем этапе выступает прекращение наступления войск Асада на северо-западе Сирии, передаёт агентство Anadolu.

Чавушоглу заявил, что действия сторонников Асада вынудили сотни тысяч человек оставить свои дома и бежать к границе Турции. Около двух тысяч мирных жителей убиты в результате атак «режима». Ситуация в Сирии вызывает обеспокоенность всей мировой общественности, добавил глава турецкой дипломатии.

Он напомнил, что Турция, Россия и Иран приложили большие усилия для достижения устойчивого мира и политического урегулирования конфликта в Сирии, проводили трёхсторонние встречи в Астане, Сочи. Анкаре, Москве и Тегеране. В результате многочисленных встреч удалось достигнуть прекращения боестолкновений, отметил министр.

В настоящее время Турция ожидает от России, как одной из стран-гарантов перемирия в Сирии, «оказание давления на режим Асада».

«Мы обсуждаем этот вопрос с российской стороной. Недавно президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган провел телефонный разговор с российским коллегой Владимиром Путиным. Я присутствовал в ходе беседы. Все вопросы обсуждались открыто, было принято решение о совместных шагах. Российская делегация посетит Турцию, позже при необходимости состоится встреча лидеров. Целью Анкары является прекращение боевых действий», — сказал Чавушоглу.

При этом министр заверил, что Турция не намерена воевать с Россией в Сирии. «Почему мы должны воевать с Россией? Удары по мирным поселениям в Идлибе наносит режим Асада. Атаку на турецких военнослужащих также совершил режим Асада. В районе наблюдательных пунктов Турции, установленных в рамках сочинских договорённостей, провокации организовал тот же режим Асада», — пояснил Чавушоглу.

Как сообщало EADaily, Анкара считает «неверными» утверждения Москвы о том, что российская сторона не в силах полностью контролировать действия сирийского президента Башара Асада, заявил 4 февраля Мевлют Чавушоглу. По его словам, Анкара и Москва прилагают усилия к прекращению «агрессивных действий» сил Асада в Идлибской зоне деэскалации. Многое в этом вопросе зависит от российской стороны, подчеркнул тогда турецкий министр добавив, что Астанинский и Сочинский процессы по сирийскому урегулированию пока ещё не сошли на нет, однако они «серьёзно подорваны». При этом глава турецкой дипломатии вновь предупредил, что Анкара не намерена игнорировать обстрелы турецких «наблюдательных постов» в провинции Идлиб.

Между тем, по данным Генштаба ВС Сирии, именно с турецких пунктов наблюдения в Идлибе все последние дни ведётся обстрел позиций правительственных сил, призванный сдержать стремительное продвижение войск Асада по направлению к административному центру провинции — городу Идлиб.

Напомним, за минувшие сутки сирийские правительственные войска освободили ещё более 10 селений восточнее города Саракиб в провинции Идлиб и в ночь на 6 февраля с боями вступили в этот оплот боевиков-исламистов на северо-западе арабской республики.

Бессмысленная авантюра: зачем на самом деле Россия воюет в Сирии?

Предположения о том, что в сирийской войне Россия защищает какие-то весомые экономические интересы, например, связанные с нефтью и газом, оказываются либо плодом конспирологии, либо просто свидетельствуют о незнании ситуации в регионе. Война для России была и остается бессмысленной авантюрой ради неоправданных амбиций.

Читать еще:  Какая рыба водится в Иртыше

Когда наблюдатели пытаются объяснить на первый взгляд необъяснимое — вмешательство России в сирийский конфликт, — некоторые из них указывают на вполне материальные причины. По одной из теорий, российские компании хотели бы разрабатывать сирийские нефтегазовые богатства и рассчитывают на поддержку президента Асада в качестве благодарности за услуги по сохранению его режима. По другой теории, наши войска защищают там интересы «Газпрома». Российский монополист якобы боится конкуренции на европейских рынках, и военные действия в Сирии должны помешать планам Ирана и Катара построить через эту страну газопроводы к Средиземному морю.

Обе гипотезы не выдерживают критики. Ресурсы углеводородного сырья в Сирии по большей части существуют на бумаге, а на деле их и до гражданской войны едва хватало на обеспечение внутреннего потребления. На пике добычи в 2002 году Сирия выдавала чуть больше 600 тысяч баррелей в сутки, что никак не делало страну заметным участником мирового нефтяного рынка. Через несколько лет ежесуточная добыча в силу естественного истощения запасов упала до 400 тысяч баррелей.

Военные действия вывели из строя большую часть промыслов, и лишь некоторые из них, попав в зону контроля антиправительственных боевиков, работали, обеспечивая часть доходов так называемого «Исламского государства», а также курдских формирований.

Восстановление мелкой и слабой нефтегазовой промышленности Сирии, если правительству в конце концов удастся взять ее под контроль, обойдется не меньше чем в 50 миллиардов долларов. Учитывая изобилие относительно дешевой нефти на Ближнем Востоке, сирийцам вряд ли удастся найти инвесторов, готовых вложить такие средства в разведку запасов и возрождение промыслов. Нефти на рынке сейчас столько, что подобные инвестиции совершенно бесперспективны.

Когда в России появилась информация о том, что с сирийским режимом достигнута договоренность о содействии и восстановлении нефтепромыслов, в Дамаске появились группы специалистов-нефтяников, а неким частным российским вооруженным формированиям, то есть наемникам, было поручено освобождать и потом оборонять нефтегазовые объекты. Новость эта была встречена в экспертном сообществе с изрядной долей скептицизма. Единственным рациональным аргументом, объясняющим такое сотрудничество, стала гипотеза о заинтересованности неких российских деятелей в том, чтобы «распилить» огромные средства, которые Москва должна будет выделить по государственным каналам или через госкомпании на эту программу. Потенциальные доходы российских компаний от сирийской нефти и сирийского газа остаются в области пропаганды, не имеющей ничего общего с реальным потенциалом этой отрасли.

В гипотезе о «Газпроме», ради которого Москва якобы отправила в Сирию самолеты, корабли и войска, тоже разобраться несложно. У Ирана и Катара газа много, но строить для его доставки магистральные газопроводы никто не собирается сразу по нескольким причинам.

У России нет в Сирии вообще никаких экономических интересов, а не только нефтегазовых

Во-первых, газовый рынок Европы уже перенасыщен предложением из разных источников. Это и трубы «Газпрома», мощность которых вдвое превышает возможный спрос на газ из России, и Норвегия, и Алжир с Ливией, а также сжиженный природный газ. Спрос на этот продукт в Европе не растет, и небольшая ниша, которая может образоваться из-за падения внутренней добычи, легко заполняется уже обозначенными поставщиками, а также газом из Каспийского региона.

Во-вторых, тратить миллиарды долларов на газопроводы (тем более проходящие через политически нестабильные территории) и рассчитывать на единственный регион со слабым спросом не стоит, когда проще, дешевле и надежнее этот газ сжижать и доставлять морем в любую точку планеты, где есть и спрос, и высокие цены.

Читать еще:  Что необычного есть в Австралии

Проекта таких газопроводов нет и никогда не было, а подписанные некогда «меморандумы о взаимопонимании» по поводу этих трасс остались чисто пропагандистским трюком.

Сейчас, когда российской военной кампании в Сирии исполняется три года, приходится искать иные объяснения ее начала.

Три года тому назад, 28 сентября 2015 года в Нью-Йорке прошла Генеральная Ассамблея ООН, на которой выступили президенты США и России. Речи, на мой взгляд, были программными. Барак Обама сосредоточил внимание на необходимости поддержки народов, которые страдают от диктаторских режимов. Владимир Путин, напротив, очень резко выступил против тех, кто посягает на суверенитет существующих режимов.

В обоих заявлениях была, конечно, изрядная доля лукавства. Тем не менее, когда в Москве объявили, что формируют в Сирии «широкую международную коалицию» в поддержку режима Асада, развязавшего карательные операции против собственного народа, членами этой коалиции стали, помимо России, только Иран и мусульманские экстремисты из Ливана — в противовес действительно широкому альянсу десятков других стран, объявивших войну пресловутому «Исламскому государству». И атаковать наши воины стали позиции не этого «государства», а в первую очередь районы Сирии, занятые политическими противниками режима. События развивались в полном соответствии с тезисами, провозглашенными Путиным и Обамой в ООН.

У России нет в Сирии вообще никаких экономических интересов, а не только нефтегазовых. Нет у нее там и интересов военных: по утверждению руководителей НАТО, уничтожить российские военные базы в этой стране мог бы ракетный удар пары американских эсминцев. Единственная цель, которую ставило перед собой российское руководство, вмешиваясь и в гражданскую войну в Сирии и в операцию международной коалиции против исламистов, — это демонстрация некой роли Москвы в решении международных проблем. Рассчитана эта демонстрация в основном на внутреннюю аудиторию, которую надо постоянно убеждать не только в наличии страшных врагов, но и в огромном авторитете страны. Вмешательство в сирийские дела, кроме того, должно было вынудить действительно влиятельные государства вступить в контакт с Кремлем, который к тому моменту стали игнорировать и даже исключать из авторитетных альянсов типа «Большой восьмерки».

Трехлетняя военная авантюра вдали от родной земли, единственной причиной которой стала, по сути говоря, политическая показуха и надувание щек, не несет никакой выгоды и не способствует росту авторитета России. Итог ее — людские потери и огромный материальный ущерб для и без того слабой национальной экономики.

Зачем России война в Сирии

Военная операция в Сирии предопределяются двумя основными причинами: уже свершившимся фактом стратегического поражения американской кампании против запрещенного в России «Исламского государства» (ИГ) в Ираке и Сирии и быстрым ухудшением ситуации в Центральной Азии. Интервенция в Сирии позволяет в самом худшем случае отсрочить полномасштабную сухопутную войну с участием России в бывшей советской Средней Азии на годы, а в лучшем предотвратить ее.

Стратегическое поражение США вытекает из отсутствия на Ближнем Востоке эффективных и лояльных сухопутных военных сил, на которые Соединенные Штаты могли бы опереться в решении своих политических задач. Американский проект по строительству нового иракского государства и новой иракской армии оказался безуспешным: государство оказалось слабым, а армия небоеспособной. Своим выживанием в войне с ИГ Багдад обязан иранской помощи, что влечет за собой рост иранского влияния и сокращение американского. Американские попытки поиска «умеренных» союзников среди сирийских повстанческих групп также не принесли результата. Из создавшейся ситуации у США нет шансов выйти без масштабного политического ущерба и, возможно, тяжелых военных последствий.

Читать еще:  Как избавиться от мух в доме

Проблема, стоящая перед США в Сирии, состоит в необходимости, с одной стороны, добиться смещения Асада, а с другой – предотвратить чрезмерное усиление ИГ и местных ответвлений запрещенной в России «Аль-Каиды». С российской точки зрения, эта проблема неразрешима, а значит, идеи о демонтаже сирийского режима должны быть отброшены. США не могут согласиться с такой точкой зрения из-за сложной системы обязательств перед американскими союзниками в регионе, страха перед усилением Ирана и в особенности из-за внутриполитических причин. Поэтому Россия считает необходимым действовать вопреки мнению США.

Жизнь российской авиабазы «Хмеймим» в Сирии

Несмотря на резкое усиление ИГ, основной военной силой, напрямую противостоящей сейчас правительству Асада в Сирии, является не ИГ, а собрание разношерстных исламистских группировок, частично объединенных в так называемую Армию завоевания – слабо координируемую коалицию без единого командования. Армия завоевания, несомненно, слабее ИГ в военном и организационном отношении, но именно ее силами контролируются сейчас основные стратегические пункты вдоль линии соприкосновения с силами Асада.

Многие группировки коалиции, в которую входит местное ответвление «Аль-Каиды» – «Фронт ан-Нусра», получают поддержку Турции и монархий Персидского залива. США, на фоне очевидной бесперспективности светской оппозиции, пытаются делать ставку на наиболее умеренные элементы данной коалиции, выбирая их по принципу наименьшего зла. Турция и арабские союзники США рассчитывают руками этих групп решить свою главную задачу сокрушения Асада, а в последующем использовать свое влияние на них для установления удобного для себя послевоенного порядка в Сирии. С российской точки зрения, связи, которые демонстрируют некоторые участники Армии завоевания (например, запрещенные в России «Джабхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам»), а также некоторые другие исламистские группы позволяют рассматривать их в качестве легитимных целей для атаки. Россия любит подчеркивать, что большинство входящих в данное объединение групп нестабильны и склонны к заключению кратковременных тактических альянсов, следовательно, все они представляют угрозу.

С российской точки зрения, в случае поражения сил Асада поглощение либо разгром ИГ прочих исламистских групп, действующих на территории Сирии, предопределены. Это повлечет за собой резкое усиление ИГ, которое сможет перебросить силы на другие направления и, что особенно важно, вложить больше ресурсов в свои проекты в других частях мира. Помимо этого ряд групп, входящих в Армию завоевания, представляют угрозу для России и сами по себе. Для России первостепенное значение имеет растущее влияние фактора ИГ и других радикальных групп на Центральную Азию. ИГ имеет в настоящее время военное присутствие на территории Афганистана и продемонстрировало серьезный потенциал по дестабилизации Таджикистана. В случае дестабилизации Центральной Азии и начала там региональной войны полное вовлечение в нее России предопределено.

Следовательно, сирийская операция является вступлением в фактически неизбежную войну на выгодных для России условиях – вдали от границ бывшего СССР и без участия российских сухопутных войск. Ключевым отличием российской воздушной кампании от американской является то, что действия российских ВКС представляют собой составную часть общевойсковой наступательной операции. Главную роль в ней играет не Россия, а перевооруженные и обученные Россией и Ираном сирийские части, а также переброшенные в Сирию по воздуху иранские войска. Именно успешность их наступления будет критерием успеха всего предприятия. Целью операции на начальном этапе является разгром контролируемых Армией завоевания анклавов, представляющих угрозу для сирийских правительственных сил, а в последующем – наступление на ключевые стратегические пункты, удерживаемые ИГ, начиная, видимо, с Пальмиры.

Источники:

http://eadaily.com/ru/news/2020/02/06/chavushoglu-turciya-voevat-s-rossiey-v-sirii-ne-stanet

http://mediavektor.org/13432-bessmyslennaya-avantyura-zachem-na-samom-dele-rossiya-voyuet-v-sirii.html

http://www.vedomosti.ru/opinion/articles/2015/10/09/612096-zachem-rossii-voina

Ссылка на основную публикацию
Статьи на тему:

Adblock
detector
×
×
×
×